dorvalois

Прекрасное последождливое утро. Скамейки уже просохли под утренним солнышком и можно было покачать пресс. Утята этого года помёта уже перерастают маму. которая всё ещё водится с ними до того, как они не встанут на крыло. После этого она снова уйдёт к селезню. но уже к другому.

Да, чтобы не забыть. На неделе до «Дня Квебека» на работе прослушал два куска из бесконечного сериала Марселя Пруста «В поисках потерянного (утраченного) времени». Эти куски – «На стороне Свана» и «Любовь Свана». Последняя книга была мне интереснее, поскольку по её мотивам я видел фильм Фолькера Шлёндорфа с одноименным названием. Ну, вы помните, конечно, Свана играет Джереми Айронз, Одетту – Орнела Мути, а барона Шарлюса – Ален Делон. До этого я читал книгу Фолькера, где создатель «Блехтроммеля» рассказывает о своей жизни в искусстве и о фильме «Любовь Свана».

Кроме этого, что могу сказать о Прусте? Что на бумаге никогда бы не стал его читать – тоска смертная продираться сквозь фразы по странице длиной, рассказывающие о том только, как мальчик переживает, что мама не пришла его поцеловать перед сном. С точки зрения всё ещё изучающего французский язык да, любопытно слышать все эти «имперфекты сюбжонктива». Если бы французский был родным – вообще не взял бы ни в руки, ни, тем более в уши эту муру.

Лет уж 25 назад тому я прочитал, в полном собрании сочинений Горького, которое стояло «для мебели» в квартире бывшего тестя в Петрозаводске, высказывание о Марселе Прусте. Вот что Пешков говорит в письме Всеволоду Иванову в 1926 году об этом французском декаденте:

"Я тоже долго думал, что как мастера дела, мы, конечно, хуже европейцев. Но теперь начинаю сомневаться в этом. Французы дошли до Пруста, который писал о пустяках фразами по 30 строк без точек".

Или, в одной из статей 1932 года Горький снова возвращается к этому писателю: "Жизнь непрерывно создает множество новых тем для трагических романов и для больших драм и трагикомедий, жизнь требует нового Бальзака, но приходит Марсель Пруст и вполголоса рассказывает длиннейший, скучный сон человека без плоти и крови — человека, который живет вне действительности".

Ну что ж, тут я с Горьким соглашусь, хотя у него самого тягомотины не меньше, тем более тенденциозной.

Хорошо было только одно – когда внимание отвлекалось на что-то, можно было не останавливать ай-под, потому что ни последовательность событий «поисков утраченного времени», ни интрига, которой нет в романе совсем, не мешали слушать это журчащее сонное повествование. И таки дослушал до конца и про Комбрэ и про меланхолическую страсть Свана к даме «полусвета» Одетте.

Сейчас вот слушаю «Воспитание чуйств» Гюстава нашего Флобера. Прослушал уже 8 глав из 23. До этого я его читал с карандашом и залезанием в Робер, так что слушать теперь куда интереснее, чем Пруста.