![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dorvaloisЗакладка здания этой женской гимназии состоялась в апреле 1909 года, а в декабре 1911 строительство было закончено.
Архитектором был Йохан Якоб Аренберг (1847-1914). Построено оно в стиле псевдоготики на северо-западном склоне горки Кисанмяки, спускающейся к заливу Тухкалампи.
Когда финны отвоёвывали город взад, они малость постреляли по этому зданию с горы Куха.
Под спойлером вы можете видеть фотографии, как финны стреляют из пулемёта "Максим" от водонапорной башни 14 августа 1941 года.
В сети имеются и кадры кинохроники, на которых чётко видно, куда стреляют.
Обратите также внимание на то, ну те, кто хорошо знают город, откуда наступали финские войска.
Интересно, что в не так давно опубликованном архиве финской армии имеются как кинокадры, так и фото.
Иногда работал один оператор, который снимал и кино и фото, а иногда два, а может и больше, и тогда видно других хроникёров на снимках.
Вот тот самый русский солдатик, сдающийся в плен, которого вы видели на киноплёнке...
Снимок сопровождала, как и множество других фотографий, надпись, что сдаются "рюсся" - это уничижительное прозвище русских на финском, потому что нейтральное - это "веняляйнен".
После войны здесь была школа - интернат, ещё в конце 1970х, когда я собирался распределяться по окончании ВУЗа, то присматривался к возможности распределиться сюда, потому что тут работал выпускник иняза Володя Ермаков, который должен был уходить в армию. Однажды я даже был у него на уроке. Но не срослось, распределился я в посёлок Харлу Питкярантского района. До него надо было час пилить на автобусе, что я и проделывал много раз по понедельникам с сентября 1978 по апрель 1979 года.
Перенесёмся теперь к сравнениям бывшей городской больницы.
В июне 1943 года больницу, которая в то время называлась домом сестринского ухода (diakonissalaitos) посетил какой-то судебный чин по фамилии Биин (Been).
Его фамилия, а тем более должность (hovisaarnaja) мне ничего не говорит и русского аналога я в Гугле не мог найти. Бог с ним.
А вот с самим зданием, которое я в очередной раз снял в мой последний по времени приезд в родной город в мае, у меня связано многое.
Во-первых мне здесь в возрасте лет 12-13 вырезали аппендицит. Я никогда не забуду, как ученица известного в городе хирурга Персидского, с которым любил выпивать мой отчим Алесандр Васильевич Васильев, уже откромсав этот отросток, бодренько так сказала мне (всё же делалось под местным наркозом и никто не спрашивал, если ли на него аллергия или нет: потом страшно больно было, когда действие новокаина прекращалось):
"Ну а теперь втягиваем животик - надо кишочки обратно заправить!"
Ну втянул, чо. Кишочки заправлены, сидят там с тех пор, неприятностей особых не доставляют.
Во-вторых, здесь умер, в марте 1960 года, мой отец... Потом, через несколько лет, дедушка, Смирнов Алексей Ананьевич. Железнодорожным кондуктором работал.
Но не будем о грустном. Хотя в Сортавала, если так посмотреть, всё грустно сейчас. Даже в хорошую погоду. Здание больницы, опустевшее после того, как в районе швейной фабрики и костно-туберкулёзного детского санатория построили новую больницу (ну, то, что строили лет 15 - это нормально по советским меркам, к тому же заключительный этап выпал на перестройку), кто-то купил и повесил на нём знак: "Частная собственность". Одно время, кажется в 2008 году там был сторож, с которым я поговорил и он сказал, что купили какие-то "москвичи" и что деревянная часть дома "сгнила совсем" и скорее всего его снесут, оставив лишь кирпичный первый этаж. Не сгорело это здание, может быть, только потому, что в нём кто-то живёт.
Как живёт, неизвестно. Ни водопровода, ни канализации, а может быть и света там вроде быть не должно.
При такой-то разрухе...
Это - морг, в котором лежали отец и дедушка и сотни других сортавальцев и гостей города пред тем как отправиться, лёжа, в последний путь.
С туалетами в городе, где нет ни одного общественного нужника, проблемы, впрочем, никогда не было.
Здесь под каждым под кустом был готов и стол и он.
И даже просветительская литература для этого случая есть под рукой.
Учиться, как видите, никогда не рано.
Ещё одно сравнение Дома сестринского ухода при финнах и здания при частном росийском собственнике. Я вот всегда, когда смотрю на такое, думаю, а сохранили бы финны такое здание? Не факт что да, может и снесли бы, но вполне возможно, что и сохранили бы. Стоит же в славном финском городе Хуйттинен (стыдливо называемом по-русски Гуйттиненым) Западно-финляндское училище, здание которого возведено, кажется, аж в 1898 году. И там так приятно пахнет старым деревом...
В конце концов в финском Йоенсуу, за 170 км от Сортавалы, я видел прекрасно отреставрированные деревянные дома постройки начала ХХ века, которые простоят ещё сто лет....
Шагаем дальше. Верхняя фотография позаимствована в фейсбуке у френда Матти Лухтала, правда я её немножечко кадрировал. Это здание в конце улицы Советской, при финнах Семинарской, было спроектировано даже не архитектором, а строительным мастером Оллилайненым под жилой дом и построено в 1898 году. Это был единственный жилой дом (назывался "Дом Уйттамо" (Uittamon talo) с бельведером. Юхо Уйттамо был железнодорожным мастером. Как мы видим, неплохо зарабатывали мастера, как строительные, железнодорожные, так и все прочие, в Финляндии. Потом дом купил ветеринар Де Брюн (De Bruyn). То есть ветеринары тоже неплохо жили. В доме было две квартиры, а в подвальном помещении располагалась пекарня. История умалчивает с чём там выпекались пирожки, если пекарня принадлежала тоже ветеринару...
В советское время я даже не знаю. сколько семей жило в нём, уверен, что не две, а больше, и подвал, скорее всего, тоже был занят под жилое помещение.
В 2011 году дом, по сортавальской постперестроечной традиции, спалили.
Но недопалили и судя по двум окнам слева там кто-то живёт.
Я иногда делаю сравнения и с Сортавалой советских времён и перестроечных (редко) и послеперестроечных.
Иногда контраст поразителен. Посмотрите, сколько лодок в заливе в середине прошлого века. Сколько рыбаков.
Тогда ещё у народа был один выходной и помню, по радио звучала песня:
"У каждой работы
Имеется срок
Суббота - суббота
Хороший вечерок!
и дальше (или перед этим)
Не тратя ни минуточки
Встречаем выходной
На одного три удочки
А рыбки ни одной!
Этот (верхний) снимок взят у одной из участниц моей группы в ОК, сейчас не момню у кого точно, но если найду его. то подпишу.
И вот это место в октябре 2014 года, когда я приезжал на похороны мамы. Я тогда даже фотоаппарата не брал с собой, снял карточек 10 всего на планшет. Это была одна из них. Два года спустя уровень воды здесь примерно такой же....
Я думаю, что сделаю ещё и сравнения 1950е - 2016 вот с этим фото. Лишнеее не будет...
А вот и речка Вакко, на моём снимке лета (17 июля) 1983 года и сейчас. Как видите, колебания воды в Ладоге периодичны и я верю, что вода через несколько лет снова поднимется и речка несколько лет дудет поноводной и судоходной. На маленькой лодочке уж точно можно будет попасть и в Хелдюльское и в Хюмпельское озеро...
Архитектором был Йохан Якоб Аренберг (1847-1914). Построено оно в стиле псевдоготики на северо-западном склоне горки Кисанмяки, спускающейся к заливу Тухкалампи.
Когда финны отвоёвывали город взад, они малость постреляли по этому зданию с горы Куха.
Под спойлером вы можете видеть фотографии, как финны стреляют из пулемёта "Максим" от водонапорной башни 14 августа 1941 года.
В сети имеются и кадры кинохроники, на которых чётко видно, куда стреляют.
Обратите также внимание на то, ну те, кто хорошо знают город, откуда наступали финские войска.
Интересно, что в не так давно опубликованном архиве финской армии имеются как кинокадры, так и фото.
Иногда работал один оператор, который снимал и кино и фото, а иногда два, а может и больше, и тогда видно других хроникёров на снимках.
Вот тот самый русский солдатик, сдающийся в плен, которого вы видели на киноплёнке...
Снимок сопровождала, как и множество других фотографий, надпись, что сдаются "рюсся" - это уничижительное прозвище русских на финском, потому что нейтральное - это "веняляйнен".
После войны здесь была школа - интернат, ещё в конце 1970х, когда я собирался распределяться по окончании ВУЗа, то присматривался к возможности распределиться сюда, потому что тут работал выпускник иняза Володя Ермаков, который должен был уходить в армию. Однажды я даже был у него на уроке. Но не срослось, распределился я в посёлок Харлу Питкярантского района. До него надо было час пилить на автобусе, что я и проделывал много раз по понедельникам с сентября 1978 по апрель 1979 года.
Перенесёмся теперь к сравнениям бывшей городской больницы.
В июне 1943 года больницу, которая в то время называлась домом сестринского ухода (diakonissalaitos) посетил какой-то судебный чин по фамилии Биин (Been).
Его фамилия, а тем более должность (hovisaarnaja) мне ничего не говорит и русского аналога я в Гугле не мог найти. Бог с ним.
А вот с самим зданием, которое я в очередной раз снял в мой последний по времени приезд в родной город в мае, у меня связано многое.
Во-первых мне здесь в возрасте лет 12-13 вырезали аппендицит. Я никогда не забуду, как ученица известного в городе хирурга Персидского, с которым любил выпивать мой отчим Алесандр Васильевич Васильев, уже откромсав этот отросток, бодренько так сказала мне (всё же делалось под местным наркозом и никто не спрашивал, если ли на него аллергия или нет: потом страшно больно было, когда действие новокаина прекращалось):
"Ну а теперь втягиваем животик - надо кишочки обратно заправить!"
Ну втянул, чо. Кишочки заправлены, сидят там с тех пор, неприятностей особых не доставляют.
Во-вторых, здесь умер, в марте 1960 года, мой отец... Потом, через несколько лет, дедушка, Смирнов Алексей Ананьевич. Железнодорожным кондуктором работал.
Но не будем о грустном. Хотя в Сортавала, если так посмотреть, всё грустно сейчас. Даже в хорошую погоду. Здание больницы, опустевшее после того, как в районе швейной фабрики и костно-туберкулёзного детского санатория построили новую больницу (ну, то, что строили лет 15 - это нормально по советским меркам, к тому же заключительный этап выпал на перестройку), кто-то купил и повесил на нём знак: "Частная собственность". Одно время, кажется в 2008 году там был сторож, с которым я поговорил и он сказал, что купили какие-то "москвичи" и что деревянная часть дома "сгнила совсем" и скорее всего его снесут, оставив лишь кирпичный первый этаж. Не сгорело это здание, может быть, только потому, что в нём кто-то живёт.
Как живёт, неизвестно. Ни водопровода, ни канализации, а может быть и света там вроде быть не должно.
При такой-то разрухе...
Это - морг, в котором лежали отец и дедушка и сотни других сортавальцев и гостей города пред тем как отправиться, лёжа, в последний путь.
С туалетами в городе, где нет ни одного общественного нужника, проблемы, впрочем, никогда не было.
Здесь под каждым под кустом был готов и стол и он.
И даже просветительская литература для этого случая есть под рукой.
Учиться, как видите, никогда не рано.
Ещё одно сравнение Дома сестринского ухода при финнах и здания при частном росийском собственнике. Я вот всегда, когда смотрю на такое, думаю, а сохранили бы финны такое здание? Не факт что да, может и снесли бы, но вполне возможно, что и сохранили бы. Стоит же в славном финском городе Хуйттинен (стыдливо называемом по-русски Гуйттиненым) Западно-финляндское училище, здание которого возведено, кажется, аж в 1898 году. И там так приятно пахнет старым деревом...
В конце концов в финском Йоенсуу, за 170 км от Сортавалы, я видел прекрасно отреставрированные деревянные дома постройки начала ХХ века, которые простоят ещё сто лет....
Шагаем дальше. Верхняя фотография позаимствована в фейсбуке у френда Матти Лухтала, правда я её немножечко кадрировал. Это здание в конце улицы Советской, при финнах Семинарской, было спроектировано даже не архитектором, а строительным мастером Оллилайненым под жилой дом и построено в 1898 году. Это был единственный жилой дом (назывался "Дом Уйттамо" (Uittamon talo) с бельведером. Юхо Уйттамо был железнодорожным мастером. Как мы видим, неплохо зарабатывали мастера, как строительные, железнодорожные, так и все прочие, в Финляндии. Потом дом купил ветеринар Де Брюн (De Bruyn). То есть ветеринары тоже неплохо жили. В доме было две квартиры, а в подвальном помещении располагалась пекарня. История умалчивает с чём там выпекались пирожки, если пекарня принадлежала тоже ветеринару...
В советское время я даже не знаю. сколько семей жило в нём, уверен, что не две, а больше, и подвал, скорее всего, тоже был занят под жилое помещение.
В 2011 году дом, по сортавальской постперестроечной традиции, спалили.
Но недопалили и судя по двум окнам слева там кто-то живёт.
Я иногда делаю сравнения и с Сортавалой советских времён и перестроечных (редко) и послеперестроечных.
Иногда контраст поразителен. Посмотрите, сколько лодок в заливе в середине прошлого века. Сколько рыбаков.
Тогда ещё у народа был один выходной и помню, по радио звучала песня:
"У каждой работы
Имеется срок
Суббота - суббота
Хороший вечерок!
и дальше (или перед этим)
Не тратя ни минуточки
Встречаем выходной
На одного три удочки
А рыбки ни одной!
Этот (верхний) снимок взят у одной из участниц моей группы в ОК, сейчас не момню у кого точно, но если найду его. то подпишу.
И вот это место в октябре 2014 года, когда я приезжал на похороны мамы. Я тогда даже фотоаппарата не брал с собой, снял карточек 10 всего на планшет. Это была одна из них. Два года спустя уровень воды здесь примерно такой же....
Я думаю, что сделаю ещё и сравнения 1950е - 2016 вот с этим фото. Лишнеее не будет...
А вот и речка Вакко, на моём снимке лета (17 июля) 1983 года и сейчас. Как видите, колебания воды в Ладоге периодичны и я верю, что вода через несколько лет снова поднимется и речка несколько лет дудет поноводной и судоходной. На маленькой лодочке уж точно можно будет попасть и в Хелдюльское и в Хюмпельское озеро...
