Вот меня застигла внезапно мысля...
Aug. 13th, 2016 03:24 am1944 год. Финны оставляют город, в котором потом поселятся мои родители, вследствие чего я появлюсь там же на свет. Но это - отдельная песня.
Вернёмся к припеву.
Финны оставляют город. Не в первый раз, а во второй. Первый был после короткой, двухмесячной Зимней войны.
Тогда они точно надеялись вернуться и вернулись - таки.
Потому и не только ничего не разрушили, но даже тщательно заколотили щитами окна больницы, где практиковал доктор Винтер.

Но в 1944 году у них надежды не было. Никакой. То есть они могли бы уйти, взорвав, повредив, разрушив всё, что можно. Никто бы их за это не осудил.
Но они уходили, взяв только самое необходимое, что могли унести, кому повезло, увезти на поезде через Вяртсиля.

Последний поезд из Сортавала. 22 сентября 1944 года.
В домах оставили утварь, одежду.
Толпа русскоязычных, из которых большинство составляли белорусы из сёл, с разинутыми ртами смотрели на невиданную ими доселе цивилизацию, через пару лет оборвали всю сирень на набережной, которая, по словам мамы, источала в период цветения одуряющий аромат, сломали жидкие заборчики у домов.
И, что совсем прикольно, жаловались потом, что вот ведь, какие плохие финны, увезли с собой схемы водопровода и канализации, которые очень нужны при поломках этих сетей.
А сети водоводные, конечно, начали ломаться сразу.
Асфальт бывал разрыт и корёжен постоянно, насколько я помню.
А я помню ещё, как в некоторых магазинах по широким витринам текла вода, образуя волны. Такой аквариум без рыб... Во всю ширину стекол. По крайней мере в двух местах, в универмаге, который мы звали "Алёнушкой" и на улице Кирова были такие витрины. В доме Форда тоже, вроде была одна.... Быстро всё поломалось, конечно.
До середины 1970х, думаю, не дожило, а в 1976 и "Алёнушку" вообще сожгли. Пустырь теперь там... В центре города. На выгоднейшем месте.

Вернёмся к припеву.
Финны оставляют город. Не в первый раз, а во второй. Первый был после короткой, двухмесячной Зимней войны.
Тогда они точно надеялись вернуться и вернулись - таки.
Потому и не только ничего не разрушили, но даже тщательно заколотили щитами окна больницы, где практиковал доктор Винтер.

Но в 1944 году у них надежды не было. Никакой. То есть они могли бы уйти, взорвав, повредив, разрушив всё, что можно. Никто бы их за это не осудил.
Но они уходили, взяв только самое необходимое, что могли унести, кому повезло, увезти на поезде через Вяртсиля.

Последний поезд из Сортавала. 22 сентября 1944 года.
В домах оставили утварь, одежду.
Толпа русскоязычных, из которых большинство составляли белорусы из сёл, с разинутыми ртами смотрели на невиданную ими доселе цивилизацию, через пару лет оборвали всю сирень на набережной, которая, по словам мамы, источала в период цветения одуряющий аромат, сломали жидкие заборчики у домов.
И, что совсем прикольно, жаловались потом, что вот ведь, какие плохие финны, увезли с собой схемы водопровода и канализации, которые очень нужны при поломках этих сетей.
А сети водоводные, конечно, начали ломаться сразу.
Асфальт бывал разрыт и корёжен постоянно, насколько я помню.
А я помню ещё, как в некоторых магазинах по широким витринам текла вода, образуя волны. Такой аквариум без рыб... Во всю ширину стекол. По крайней мере в двух местах, в универмаге, который мы звали "Алёнушкой" и на улице Кирова были такие витрины. В доме Форда тоже, вроде была одна.... Быстро всё поломалось, конечно.
До середины 1970х, думаю, не дожило, а в 1976 и "Алёнушку" вообще сожгли. Пустырь теперь там... В центре города. На выгоднейшем месте.
