Как думаете, прав Невзоров про Казань?

[dorvalois]

И, разумеется, мы сейчас поговорим про Казань. Потому что я был первым, Оля, и единственным, кто определил диагноз этого парня, кто определил его состояние, что да, действительно, это так называемая религиозная травма.

И к этому пора бы уже было привыкнуть, не делать хорошие глаза. Вообще, религиозный бизнес, он очень эффективен. Но эти цветочки веры надо периодически поливать кровью. И феноменальная трусость психиатров, социологов, следователей – никто так и не решился больше правильный диагноз поставить.

Мы помним, видели все, что мальчик вообразил себя богом, что он многократно и настойчиво подтверждает, что да, он явился в этот мир в облике человека. И поставить ему верный диагноз – это задачка для третьекурсника. Я вот тут специально даже для вас взял чудесную книжку под названием «Психические расстройства с религиозно-мистическими переживаниями». И здесь идут все ссылки на психиатрию, которая позволяет такому состоянию зародиться, и энцефалопатия этого мальчика… но вообще энцефалопатия – это очень широкое понятие. 10 или 11 различных…

О.Журавлева― Я просто где-то прочла, прошу прощения, что якобы какое-то новообразование мозга и из-за него что-то…



А.Невзоров― Нет, обычно энцефалопатия к этому не приводит. Либо приводит глициновая, но там настолько жуткие симптомы…. Нет, у него, я подозреваю, есть так называемая энцефалопатия боксеров. Это официальное медицинское название, когда энцефалопатия возникает в результате травм и частых ударов по голове.

Чтобы ты понимала, откуда берется этот комплекс болезненный. Вот есть абсолютно аморфная масса внутри человека, масса патологическая. Она дремлет, но она никак себя не проявляет. Потому что воздействует целый набор условных рефлексов. Если человек думает, кого там убить, не убить, он не убивает, не идет на преступление, потому что знает, что это осуждаемо социумом, он подозревает себя в болезненности. Но в какой-то момент он выясняет, что это не он болезненный, что есть просто такая функция либо исполнения воли бога, либо так называемое прямое мессианство – то, что мы видим у этого мальчика из Казани.




О.Журавлева― Простите, а вы всерьез воспринимаете как бы интервью, которое мы увидели, что это действительно не только что в голову пришло – такие слова бросать? Что это его естественное состояние?

А.Невзоров― А очень характерные поступки. И очень характерная кровожадность. Вот просто надо понимать, что есть такая штука под названием алюмогидрид лития – это вообще деликатнейший, спокойнейший реактив, который может в банке серого цвета, серовато-беловатый с алюминиевым отливом кристальчики, он может находиться вечно. Но если вы – не буду говорить конкретно, что, чтобы никого не научить, потому что опасно, – но если вы добавляете несколько капель определенной жидкости, вы получаете сумасшедший взрыв, сумасшедший факел. Вот эта вот патология в сочетании с религиозным фактором дает именно такой эффект, что описано абсолютно везде, начиная с Корсакова, с Крепелина у Алоизия Альцгеймера, он очень любил препарировать все эти патологи, как раз доказывал, что патологические состояния уходят, когда убирают из поля зрения пациента всю эту религиозную тематику.

О.Журавлева― Как раз про религиозность вспоминали, тем более, что речь идет о Татарстане, где религиозность может быть любой конфессии.

А.Невзоров― А это неважно в данном случае.

О.Журавлева― Вроде бы говорили, что это как раз не тот случай. Про религиозность ничего не слышали. Вы имеете в виду религиозность, которая в воздухе?

А.Невзоров― Это религиозность общая, это не конфессиональная некая религиозность. Ведь на самом деле все религии сделаны примерно из одного материала, просто эти запчасти собраны по-разному.

О.Журавлева― В этот момент происходит похищение пальто. Оно не упало, уважаемые зрители YouTube.

А.Невзоров: Надо понимать, до какой степени народ безразличен к собственным потерям
QТвитнуть
А.Невзоров― Мы помним этого мальчика Акбаржона в петербуржском метро, который тоже взял на себя мессианскую функцию и который тоже убил очень много народу. Я думаю, что для тех девчонок, которых разрывало пополам, было совершенно безразлично, делает ли он это по велению веры или по каким-то другим причинам.

Потом мы видим, что не только он сам себе ставит диагноз, но мы понимаем, что этих случаев очень много. Даже за последние два или три года у меня только в архивах скопилось, наверное, 8 или 9 примеров, как убивают людей, убивают детей, и это в чистом виде религиозные преступления. Вот с этим бороться невозможно, тем более в школах. Единственный способ – это переводить ребенка на домашнее обучение.

О.Журавлева― На индивидуальное обучение. Всех как раз переводили все это время.

А.Невзоров― Никаких других гарантий, что вы не получите в конце учебного дня завернутое в кровавый мешок тело вместо собственного ребенка, никаких других гарантий нету. Потому что лечат неверно. Боятся поставить диагноз.

О.Журавлева― Да никто не лечит. Александр Глебович, вы думаете, что школьный психолог обратит внимание на эти завиральные идеи? Что обратит внимание психиатр или кто-то еще, кто выдает справку на оружие? Никогда.

А.Невзоров― Я говорю про то, что если бы эту патологию лечили бы правильно, то этих ситуаций бы не было. Потому что мы видим, какое количество детей и людей угроблено этим религиозным фактором.

О.Журавлева― Если бы не было религиозного фактора, это патология бы вообще не сработала?

А.Невзоров― То вы бы, вероятно, сократили риск подобных ситуаций примерно на треть.

О.Журавлева― Но все-таки не абсолютно.

А.Невзоров― Нет, конечно, не абсолютно. Потому что есть масса других. Но в России последнее время все преступления такого рода совершаются под воздействием религии.

Ведь смотрите, сидит какая-то тетка бизнес-леди московская, слушает усатого зануду, который обставился отключенными кремлевскими телефонами, слушает что-то про бесогонство, начинает верить, что да, бесы реальны, есть бесы, их надо изгонять, и после этого обваривает своего ребенка кипятком и голым выносит на мороз, на балкон, пока он не умирает.

Ты помнишь тот случай на Лосином острове, где трех детей во имя изгнания бесов привязали к деревьям на морозе минус 30. Мать привезла. Ты помнишь тот случай, когда дедушка с бабушкой загрузили трехлетнего ребенка в печь для того, чтобы выжечь, выпарить из него демона. И это всё культивирует государство. Ведь это они принимают законы, которые специально охраняют чувства тех людей, которые убеждены, что по ночам в офисах совокупляются стулья и размножаются таким образом. У них примерно такие представления о реальности. О том, что надо есть мясо бога, о том, что через поцелуй сушеного трупа можно забеременеть женщине имеющие проблемы.

То есть этот режим, который развязал руки всему тупому, всему мракобесному и всему опасному, конечно, является первым ответчиком за все это. И вот это количество религиозных преступлений является существенным фактором, поэтому привыкайте к тому, что это будет.

Понимаешь, когда у пациента рак, а его лечат от радикулита, вылечить невозможно. Они ведь нашли виноватых – ружье, компьютерные игры…

О.Журавлева― Анонимность в интернете.

А.Невзоров― Анонимность в интернете. Но они боятся поставить диагноз того, что это именно религиозные преступления, что, в общем, очень легко сделать.

Притом, что они находят даже причины в отсутствие идеологии.

О.Журавлева― Да, между прочим.

А.Невзоров― Некая дама Волынец…

О.Журавлева― Это, насколько я понимаю, уполномоченная по правам детей Татарстана или Казани.

А.Невзоров― Чиновная дама. Она утверждает, что при госидеологии…

О.Журавлева― Такого не было.

А.Невзоров― Таких преступлений бы не было. Ну тогда по 10 тысяч трупов сразу укладывали. Конечно, не было самостийных и стихийных убийств. Всё было несколько иначе.

О.Журавлева― Я думаю, что при существовании идеологии, той самой, которой вожделеют многие, было много чего интересного. Просто этой идеологии предписано было об этом не сообщать.

А.Невзоров― Да. Но мы понимаем, что Россия, конечно, совершенно восхитительна, потому что эти события по типу казанских событий, они очень любопытны тем, что они очень обнажают безмерность идиотизма и порождают некую оторопь: а что будет со всеми этими людьми, которые сейчас несут дикую чушь, когда все это закончится? Как им перекрашиваться, как им переобуваться, как им оправдываться? Потому что мы слышим вопли депутатов, что нужный железный занавес не только с Америкой – вообще железный занавес. Мы слышим про то, что виноват во всем Женя Ройзман и его надо арестовать, и Женю арестовывают.