dorvalois

Предисловие переводчика к первой главе.

С неё я начинаю вставлять в перевод свои отступления от собственно перевода, когда и если считаю, что сказанное Х. Смитом хоть в какой-то мере перекликается с моим прошлым. Возможно, у читателей вознинут противоречивые мнения по этому поводу и кто-то из них поморщится и скажет что-нибудь типа: "Зачем ты вставляешь своё в такую масштабную книгу такого заслуженного автора, лауреата Пулитцеровской премии, ты, который ни разу не лауреат никакой и вообще вышел из самых низов? Ты ж ничего в своей жалкой жизни и не видел!". Отчасти такое мнение имеет право на то, чтобы быть высказанным, как и все другие разные прочие. И у меня были сомнения, вставлять ли свои три копейки. Но когда я ещё в 2016 году публиковал первые главы в своём Живом журнале и как-то попробовал привести рефлексии по поводу переведенного, мне не раз говорили, что читать мои примечания, поправки и даже личные воспоминания интересно, потому что, как выразился один из френдов, "ты жил в то время и многое видел с другой стороны, не со смитовской, и умеешь анализировать и писать". Поэтому сейчас, а вы имейте ещё в виду, что мою писанину не нужно воспринимать просто как перевод книги, а как самостоятельные произведения, с добавлением фотографий и ссылок, невозможных в печатном издании, я решил всё-таки снабжать посты своими "отступлениями переводчика". В конце-концов это мой блог, моё детище. Как говорится, "хочу - с кашей ем, хочу - масло пахтаю".

Дачи и ЗИЛы

... всякий ленинец знает (если, конечно, он настоящий ленинец),
что уравниловка в сфере потребностей и личной жизни
является проявлением реакционного мелкобуржуазного абсурда.
Сталин. 1934 год.

^{Улица Грановского теперь называется Романов переулок, и в доме номер два находятся аж 4 строения. Для иллюстрации я взял фото Строения 1. Не уверен, что табличка про Ленина сохранилась до наших дней.}

Выберите любой будний день и прогуляйтесь, как это сделал я, вниз по улице Грановского, в двух кварталах от Кремля, и вы увидите два ряда блестящих черных “Волг” с включенными двигателями, и с водителями, бдительно смотрящими по сторонам и в зеркала своих машин. Они самоуверенно припарковались здесь, часто заехав на тротуар, несмотря на запрещающие стоянку знаки. Тем не менее, не было ещё случая, чтобы их потревожила милиция. Их внимание приковано к двери дома № 2 по улице Грановского, блекло-бежевого здания с закрашенными краской окнами и табличкой, сообщающей: “В этом здании 19 апреля 1919 года Владимир Ильич Ленин выступил перед командирами Красной Армии, отправляющимися на фронты гражданской войны”.[1]

Вторая табличка, та, что около двери, обозначает это здание просто как “Бюро пропусков”.

Но, как мне говорили, пропуска там дают не всякому. Только тем, кто работает в Центральном Комитете Коммунистической Партии, и членам их семей. Человек со стороны, не знающий о том, что партийные чиновники предпочитают ездить на черных “Волгах”, и не научившийся обращать внимание на говорящие о многом буквы МОС и МОЦ на номерах автомобилей, приписанных к Центральному Комитету, ничего странного тут не увидит. Время от времени из “Бюро пропусков” выходят мужчины и женщины с полными пакетами из бурой бумаги. Они располагаются на комфортабельных задних сиденьях ожидающих их машин, и водители отвозят их домой.

^{Может быть церковь и была в развалинах в начале 1970х, но сейчас она восстановлена и сияет. По ней, как по ориентиру, можно, наверное восстановить точное место, где находился распределитель советских благ. Возможно, читающие меня москвичи помогут...}

В глубине квартала, подальше от посторонних глаз, громкоговорители выкликают в закрытый, со всех сторон охраняемый двор, других шоферов, чтобы те получили по телефону распоряжение о доставке на дом. Стоящий в воротах седовласый охранник отгоняет случайных прохожих. Шуганул он и меня, когда я приостановился, чтобы полюбоваться на развалины церкви в глубине двора.

Дело в том, что эти люди – часть советской элиты, они приезжают сюда за покупками, в закрытый магазин, который намеренно не обозначен никакой вывеской, дабы не привлекать лишнего внимания. В него и пускают-то только по особым пропускам.

Целая сеть таких магазинов обслуживает высший слой советского общества – руководителей, или тех, кого один советский журналист непочтительно назвал “нашим коммунистическим дворянством”. Эти магазины защищают советскую аристократию от хронических нехваток, бесконечного стояния в очередях, от грубости продавцов и иных ежедневных унижений, изматывающих обычных граждан. Здесь политический помазанник может получить редкостные русские деликатесы типа икры, копчёной семги, превосходной консервированной осетрины иди экспортных сортов водки, коллекционных молдавских и грузинских вин, отборного мяса, зимой – свежих фруктов и овощей, которые трудно отыскать где-либо еще. Как-то одна русская женщина пересказала мне старый анекдот про девочку, спросившую у мамы, чем отличаются в России богатые от бедных, и получившую ответ: “Богатые едят помидоры круглый год, а мы - только летом”.

^{В одном из таких магазинов сети "Березка"}

Некоторые магазины снабжают элиту (по сниженным до цены магазинов дьюти-фри ценам) иностранными товарами, которых пролетариат и в глаза никогда не видал: французским коньяком, шотландским виски, американскими сигаретами, импортным шоколадом, итальянскими галстуками, австрийскими сапогами на меху, английским трикотажем, французскими духами, немецкими коротковолновыми приемниками, японскими магнитофонами и стерео-проигрывателями. В других магазинах важные персоны могут получить “на вынос” даже только что приготовленные кремлевскими поварами горячие блюда. Качество этих продуктов настолько выше, чем в тех, что встречаются в рядовых государственных магазинах, что одна москвичка “со связями” объяснила мне однажды, почему ей и ее друзьям так по сердцу магазин “Диета” на Старом Арбате – в него, оказывается, свозят остатки из «Бюро пропусков» на улице Грановского.

У советской системы привилегий имеется собственный протокол: права пользования ими распределяются соответственно рангу. Верхушка – главнейшие из вождей Политбюро, члены могучего Центрального Комитета, члены Совета Министров и небольшая группа руководителей Верховного Совета, иначе говоря, парламента, все они получают kremlevsky payok, содержащий достаточно продуктов, чтобы их семьи могли бесплатно роскошествовать целый месяц [2]. (Для контраста: обычной городской семье из четырех человек приходится тратить на еду 180–200 рублей в месяц, это примерно половина ее заработков.) Самым важным из вождей пайки доставляют на дом, возможно также, что они пользуются магазинами, находящимися прямо в Кремле и в здании Центрального Комитета.

Далее (много страниц и картинок)

Хедрик Смит. Русские. Мой перевод. Часть первая. “Народ”. Глава первая. “Привилегированый класс”. – MONTREALEX BLOG