Глава 6. От мокрого к сухому.

Преимущества фотографического процесса с использованием мокрых пластин, в первую очередь тиражируемый негатив и низкая стоимость, позволили принести фотографию в распоряжение широких народных масс по всему свету. Любая тема, любой объект, достойный быть фотографическим документом теперь могли быть запечатлены на фотокарточке. При одном условии – предмет съёмки не должен быстро двигаться.

И, тем не менее, многие фотографы были недовольны мокрыми пластинами, так как эти пластины после их подготовки должны быть использованы в течение нескольких минут до того, как светочувствительный слой высохнет и потеряет таким образом способность создавать изображение.

ЖЕЛАТИН

Изобретатели очень хотели бы сохранить резкость и чувствительность мокрых пластин без проблем, присущих работе с испаряющимися жидкостями. Англичанин Ричард Мэддокс (1816-1902) физик и человек, работавший с микроскопами, испытал сильное раздражение, когда не получил вовремя иллюстрации от своего французского издателя, нужные ему для документа, который он перевёл. Он решил изготовить свои собственные микрографы, но токсичные химикаты, необходимые для коллодиевого процесса сильно действовали ему на нервы, если не на его здоровье. Это раздражение привело к тому, что его осенила блестящая идея: почему бы не взвесить соли серебра в бромидо-желатиновой эмульсии? При высыхании слоя светочувствительные соли серебра оставались взвешенными в желатине.

Сухие пластины Мэддокса были менее чувствительны к свету, чем мокрые, но эту проблему решили в 1870х годах в Англии Ричард Кеннетт и Чарльз Беннетт. Кеннетт изучал процесс продолжительного нагревания бромидово-желатиновой смеси для увеличения её чувствительности с целью уменьшения времени экспозиции. Он обнаружил, что если эту смесь нагревать медленно в течение нескольких дней, то её чувствительность увеличивается.

Беннетт нашёл, что, если на короткое время кипятить только светочувствительную порцию желатинового раствора, можно избежать распада желатина ввиду продолжительного нагревания и одновременно повысить чувствительность слоя. Приём подогрева светочувствительного слоя называется созреванием и до сих пор используется при изготовлении плёнки.

Сегодня можно рассматривать сухие пластины в качестве примера технологического прорыва. Производство мокрых пластин стало падать. Фотографам больше не надо было брать с собой пятидесятикиллограмовые рюкзаки с набором химикатов, лабораторными палатками и коробками. Им не нужно стало больше торчать в маленьких душных палатках, пропавших химией и наносить в темноте эмульсию на пластины. Им не нужно было устремляться в максимально освещенные места и менять мокрые пластины в камере, снимая фотографии, а потом стремглав бежать в лабораторию для обработки пластин до того, как они высохнут.

Съёмку стало производить намного легче и быстрее. Отныне фотографу нужны были лишь камера, сухие пластины и светонепроницаемые контейнеры для их хранения. Он мог теперь их проявить когда хочет или отдать на проявку кому-либо ещё. Продолжительный срок хранения пластин означал, что их можно было держать дни и даже недели до производства фото. Сухие пластины открывали дорогу разделению труда и стандартизации процесса. Кто-то мог изготавливать пластины, кто-то мог их обрабатывать. Фотографу оставалось лишь ими воспользоваться.

Сухой процесс позволил не только фотографам-любителям войти в дело. Он позволил заняться фотографированием практически всем, кто хотел снимать. Повышенная чувствительность эмульсионного слоя означала более короткое время экспозиции. А это в свою очередь значило, что стало возможным снять действие и открыть миру новый способ видения. Камеры можно было снять со штативов и держать в руках.

Сухие желатиновые пластины сделали фотографию куда доступней. Фотографирование перестало быть профессией и превратилось в способ времяпровождения, в досуг. Но на очереди был следующий прорыв. Желатин проложил путь изобретение фотоплёнки. Некоторые фотографы не спешили расстаться с мокрыми пластинами. Но более короткие выдержки и прочие улучшения, происшедшие в конце 1870х годов постепенно перетащили сопротивлявшихся прогрессу на свою сторону. Незадолго после знаменитых экспеций на американский Запад сухая пластина окончательно взяла верх.

СЦЕНОГРАФ

Дизайн камер улучшался, а цены на них снижались. В 1874 году парижанин Э. Дейролль-сын спроектировал Сценограф – лёгкую портативную камеру на сухих пластинах, стоившую 50 франков. Для облегчения аппарата Дейролль снизил объём материалов, используя тонкие деревянные панели и тонкие медные пластины, а также неплиссированные матерчатые сумки для фокусировочных мехов наряду с проволочным видоискателем и свинцовым уровнем. Для большей компактности он сделал боковые панели съёмными. Мех складывался, а видоскатель убирался в нижнюю часть.

Сценографу всё ещё нужен был штатив для съёмок резких фотографий размером 10 на 15 см. Как явствует из названия, аппарат предназначался для съёмки пейзажей. Поскольку выдержка была длинной, никакого затвора предусмотрено не было. Фотограф снимал медную крышку с объектива, экспонировал в течение нескольких секунд, а потом по своему усмотрению закрывал ею объектив. Камера стоила 50 франков.

Продолжение.