Кровавая смерть шведской либеральной мечты.

После того, как Швеция открыла свои границы для 2 миллионов мигрантов, британский журналист ДЭВИД ДЖОНС расследует, как Швеция повесила себе на шею сонмище не принимающих западные ценности подростков и столкнулась с вооружённым бандитизмом, выходящим из-под контроля.

В то холодное февральское утро я стоял среди 200 скорбящих на мусульманском кладбище, расположенном среди великолепного соснового леса.

Они пришли хоронить 15-летнего афганского мальчика, который был застрелен, предположительно, бандитом того же возраста. Но когда его гроб опускали в мерзлую землю, мне показалось, что мы также стали свидетелями смерти великой мультикультурной мечты Швеции.

Привезенный в эту знаменитую своим гостеприимством страну три года назад, спасаясь от надвигающегося возвращения талибов, Али Шафаи, похоже, стал последней по времени жертвой жестокой войны, которую ведут в основном дети-бандиты из шведских мигрантских районов.

Среди шведских политиков точные причины этого междоусобного конфликта могут быть предметом дебатов.

200 mourners in a Muslim cemetery came to bury a 15-year-old Afghan boy who had been shot dead, allegedly by a gangster of the same age

Однако даже либеральные левые сейчас нехотя соглашаются с тем, что их причина кроется в катастрофически неудачной иммиграционной политике страны, которая в последние годы открыла границы Швеции. Около 2 миллионов иммигрантов (20 процентов всего населения) живут сейчас в Швеции. Зачастую они приехали из самых неблагополучных районов Азии и Африки, и страна не смогла подготовиться к их приёму и увидеть огромные трудности, связанные с интеграцией мигрантов в общество.

Многие из потомков этих мигрантов превратились в потерянное поколение, фактически лишенное гражданства.

Несмотря на то, что они родились здесь, многие из них не чувствуют себя шведами, но в то же время не испытывают особой верности и в отношении к родине своих родителей. Их отчуждение и недовольство тлели в течение нескольких лет.

Но в последние недели оно выплеснулось наружу ужасающим всплеском ультранасильственной бандитской преступности, и Швеция, с ее дрожащей рукой системы правосудия, которая, по мнению многих, ставит права молодых правонарушителей выше прав их жертв, очевидно, не в состоянии исправить ситуацию.

Двадцать лет назад преступлений с применением огнестрельного оружия здесь практически не было. Сегодня ужасные убийства, которые мы видим в телесериалах жанра “скандинавский нуар”***, больше не выдумка. Швеция наводнена подкастами, документальными фильмами и книгами о реальных преступлениях.

========

*** сноска переводчика. Так получилось, что я как раз ко времени появления статьи закончил смотреть сериал Top Dog с Алексеем Манвеловым, актёром, родившимся в СССР в 1982 году и в 10-летнем возрасте переехавшим в Швецию с русской мамой и папой-курдом. Очень реалистичный сериал, без всяких сопливых счастливых концов, с убийствами, наркотиками, именно той самой подростковой преступностью (Никола, он слева на фото ниже с дружком – отъявленным бандюганом). Там всё как раз показано без прикрас. особенно хороши шведские тюрьмы, где осуждённый за убийство на 10 лет зэк сношается в своей отдельной комфортабельной камере с… охранницей, которая почему – то охраняет с напарницей закоренелых преступников. Она от него беременеет к тому же, но скрывает от него, что у него есть дочь. Сюрпризик такой к выходу из тюряги.

Скоро в шведских кинотеатрах (после специальных показов для руководителей полиции, политиков и криминологов) появится фильм “Пули (Bullets)” – документальная драма о 12-летнем египетском мальчике, члене банды, бросившем гранату в полицейскую машину.

Далее.