dorvalois

Не проходит и дня, чтобы я не вспомнил свою прошлую жизнь. Это - небольшой фрагмент из поста примерно в 70 страниц из моего личного блога озаглавленного: "Вторые шаги по стране клёвого листа".

Так вот, уйдя от Сэма я принялся за поиски работы, и дочка Т.А. работавшая в системе сотовой связи, отвечая на звонки клиентов, имеющих телефоны, когда у тех что-то не ладилось, а это - одна из худших работ в мире - сталкиваться с разъярёнными клиентами, задумала оттуда уходить. Уходить она, в силу своего резюме, могла только в сходную по профилю контору, поэтому откликнулась на объявление в одной контре и прошла интервью.

Потом дела в её прежней фирме пошли в гору, то ли она получила повышение в должности, а значит и в зарплате, короче в новую фирму она не пошла, а порекомендовала им меня вместо себя. То есть я пришёл на собеседование сразу же, без того, чтобы сначала отсылать им резюме с сопроводительным письмом. Я принёс их с собой.

Фирма называлась "Gexel Telecom", если вы пройдёте по ссылке, то узнаете, что она существует ровно с момента моего приезда в Канаду, то есть с 1998 года, и занималась она всё это время и продолжает заниматься обзвоном клиентов. То есть работники сами звонили потенциальным покупателям их услуг, навязывая эти самые услуги, что ещё хуже, чем просто отвечать на входящие звонки. Намного хуже. Похоже, они брали вообще всех, кто мало-мальски подходил на должность и мог объясняться на двух языках.

Расскажу для примера, чем мы занимались. Обучение прошли быстро, хотя и как-то скомканно, в течение пары-тройки дней. Это было несравнимо даже с Ив Роше, не говоря уже о фирме Уоткинз. После чего нас бросили в гущу телефонного маркетинга.

Автоматизированная система набирала номер, всегда проводного телефона, так как мобильные телефоны не показывались в публичном доступе, как я узнал потом, работая в Белл. Но в октябре 2001 ничего такого не знал. Я проверял, спрашивая, например: Am I speaking with (talking to) / Est-ce que je parle à (avec) дальше следовало имя абонента с фамилией. В 70% случаев приём был если и не враждебный, то довольно близкий к этому. Типа спрашивали "Чо надо?". Довольно часто, даже если не посылали сразу, то услышав, что мы хотим впарить, прерывали разговор. Один мой коллега, получив раз пять-семь таких отказов и прерываний разговора кряду, физически занемог и пошёл поблевать в туалет.

То, что нас всех так часто слали нах было совершенно оправданно.

Послушайте, что мы им впаривали. Страховку на ещё не сломанные кости! Это была первая кампания, за которую нас усадили. Нашей задачей было попытаться уговорить клиента застраховать за 3 или 5, уже не помню, долларов в месяц свои кости, как мелкие, скажем, кости пальцев, так и крупные, назовём берцовые. А когда, не дай бог, кость сломается, то ему выплатят, скажем 5000 долларов. Или 10 000. Точно уже не помню, но это совершенно неважно. Потому что расчёт был на то, что застрахуются 1000 человек, а кость сломают полчеловека из этой тысячи. Условно говоря. Расчёт хороший, только вот клевали на него ничтожные единицы. Я не помню, длилась ли эта кампания больше недели, зато точно помню, что у меня не было ни одного застраховавшегося, а у коллег дела шли не шибко лучше. Хорошо запомнил, на какую хитрость шёл, например, один из сотрудников. Позвонив потенциальному лоху или лохушке, он вкрадчиво спрашивал - Месье (или мадам), вы когда-нибудь ломали кость? На другом конце провода человек несколько прихуивал и отвечал чаще всего, что не ломал. В ответ звучало, мол, и правильно делали, что не ломали, так как это очень больно. И звонящий продолжал, что это типа накладно. А вот если вы застрахуете все кости скопом у нас, то как только что - нибудь сломаете, так сразу разбогатеете. И стоит это типа того, что вам стоило бы купить две чашки кофе. За месяц.

Парень, придумавший такой маркетинговый ход, у нас же не было сценария, по которому предписывалось говорить, был вполне симпатичным и умным человеком, мы с ним часто общались в паузах. Он мне рассказал, что работал в фотостудии, снимал портреты, личные и групповые, зарабатывал по 50 000 в год, но разругался с начальством, уволился и вот теперь пока пересиживает тут. Тогда только-только входили в моду цифровые камеры и оцифровка фотографий в частности для Интернета, и мы с ним обсуждали вопросы типа, что лучше - покупать дорогущую цифровую камеру или снимать на плёнку, а потом сканировать негатив или слайд в компьютер специальным фотосканером, и как в этом случае избавляться от неизбежных волосинок и точек на негативе, к примеру. Он, наверное, и был единственным, кто застраховал кого-то на предмет ломки костей.

Другой кампанией были звонки владельцам Мастеркарты, которые давно не пользовались этой кредиткой или совсем забросили её. С целью побудить вернуться к кабале, сопровождаемой пользование любой кредитной карточкой, если ты, конечно, лох и не платишь вовремя хотя бы минимум задолженности. Впрочем с лохами здесь всегда всё было в порядке.

С этой кампанией работать было значительно легче. Один из бывалых людей подсказал, как сразу снять настороженность клиента на предмето того, что ему что-то пытаются навязать. Нужно было с места в карьер заявить, что это всего лишь "a courtesy call" или "un appel de courtoisie", что мы ничего не продаём, но, вот система говорит, что вы не пользовались карточкой с такого-то времени. По-моему на экране высвечивалось, с какого именно времени. Выяснялась, весьма вежливо, причина по которой клиент забросил карточку, и его было куда проще уговорить на то, чтобы была выслана новая, если срок истёк или, не помню там что, какова была причина запроса. Тут никаких грубостей практически не было со стороны абонентов. Однажды был смешной (для меня, но не для того, кому я звонил) случай. Я позвонил по номеру, указанному в генерированном компом списке, спросил, можно ли поговорить с владельцем Мастеркарты по имени ...., потому что владельцем числился мужик, а трубку взяла женщина. Она сказала: "Right. This is about time". После чего последовала пауза. Хорошо, что я знал эту идиому, которая совсем не означает "Это о времени", а значит ироничное "Ты не мог выбрать более удачного времени" или "давно пора". Ну, в зависимости от контекста. Поэтому подумал - "Щас пошлют куда-то". Но в ответ услышал, видимо от дочки, что владелец карты, мистер такой-то, вот он тут как раз, рядом. Лежит в гробу. Ну что, извинился за её "лосс" и отключился.

В другой раз попал на очень разговорчивого мужика, который сообщил, что у него день рождения, я его поздравил, он мне сказал, что в его возрасте он уже не празднует такие события, потом, когда я стал расспрашивать, почему он забросил карточку, он сообщил, что вообще предпочитает не пользоваться кредитками, так как там очень высокий процент. Что было чистой правдой. Я стал говорить что-то про льготный период почти в месяц, в течение которого проценты не начисляются, если погасишь долг или внесешь минимальный взнос, что он, естественно, знал, прожив в Канаде всю жизнь. Старик сказал тогда, что это, мол, всё так, но вот как только ты забыл заплатить минимум, просрочил это дело по какой-то причине, так с тебя и сдерут три шкуры. Поэтому заявил мне: "Скажите своим мастерам (анг. хозяевам - он же не знал, что я не работаю на Мастеркарту), что они, типа, говнюки". Что я ему ответил, конечно, не помню. Сказать, что непременно так и сделаю, я не мог, так как знал, что наш диалог мог вполне прослушиваться супервайзером. У нас их было два - один чёрный, другой сингх такого же цвета. Оба пытались выслужиться, чтобы продвинуться по служебной джексельтелекомовской лестнице, но удалось ли это им, я не знаю, да и мне это было совершенно неинтересно, потому что в начале декабря 2001 года я поступлю на работу в Белл, где и проработаю до февраля 2016 года, выйдя оттуда на пенсию в 61 год. Это будет наилучшим решением моей жизни. И отдельным постом в моём блоге.

Про работу в Джекселе в принципе мне рассказать - то больше и нечего. Были интересные моменты, безусловно, но вряд ли столь интересные для моих читателей. Может быть закончу одним только.

В конторе этой народ постоянно менялся, и даже за два месяца, что я там проработал, причём бывали дни, когда делать было нечего, видимо фирме не удавалось заполучить никакой кампании, и мы работали не по 7.5 часов, а всего по парочке и даже начинали с 7 утра, чтобы звонить в Британскую Колумбию, где время отличалось на три часа. Были дни, когда вообще не ходили на работу.

Так вот, соседом по кьюбиклу оказался румын, они как правило, не испытывают проблем в усвоении сходного романского языка, коим является наречие Мольера. Мы с ним пару раз шли после работы до метро Сквер Виктория в Старом Городе Монреаля, сейчас сплошь застроенном высотными кондоминиумами, а тогда в том месте было множество офисных знаний только. Он рассматривал припаркованные по сторонам улицы машины и говорил, что непременно купит себе, когда заработает денег, Мерседес. Мне это всё было смешно в качестве жизненной цели, но я ему не противоречил. Он спросил меня, сколько времени я в Канаде и я ответил, что с мая 1998 года. А на дворе был ноябрь 2001 года. Он захотел узнать, что я, мол, наверняка уже гражданин Канады. Я сказал, что даже ещё и не подавал заяву на это. Как известно, ходатайство на получение гражданства Канады можно подавать по истечении трёх календарных лет жизни в ней. Румын не мог понять, почему я этого не делаю. Как можно не хотеть стать гражданином такой замечательной страны и даже хоть на день откладывать такую возможность?!

Тут, опять же, я не стал ему объяснять разницу между цыганским бедным краем из которого он приехал и моей родиной, Северным Приладожьем, бывшим финским регионом, граничащим с Финляндией, бывшим финским городом Сортавала, где влияние этой страны, на которую напал Сталин и оттяпал нехилый кусок её исконной территории, оказавшей огромное влияние на формирование моего мировоззрения.

"Ни к чему это", как говорила моя мама. А я в таких случаях говорю: "Не в коня корм". Или изящно выражусь на латыни. Margaritas ante porcos.