dorvalois

Мне самому мало уроков довелось брать у Мейми, всего числом не больше пяти, так как я на французском учился, а английскому меня учили уже её студенты. Но мы с ней в 1990 работали над одним переводческим проектом. Я знал и Стеллу и Игоря (он умер в 2010е годы в Умео от рака). Со Стеллой последний раз виделись как раз в Умео в 1990е годы.

Так вот, в той статье написана чистая правда про наш факультет. В основном, понятно, про английское отделение. Но, поверьте мне на слово, преподы французского язык Мольера знали тоже очень хорошо. Остальное зависело от тебя и от твоего прилежания.

Итак, Стелла Севандер (фамилию мужа Рыженков она по понятным причинам не взяла) пишет о матери.

Мама стала руководителем по-настоящему творческого коллектива преподавателей, она собрала вокруг себя коллег-единомышленников. Среди преподавателей того времени были и другие носители языка: М.К.Росси, М.В.Куусениеми, Х.Л.Хюрскюлуото.

Узнав о том, что в местечке Косалма под Петрозаводском киностудия ГДР начала съёмки с участием Дина Рида, Мейми Оскаровна, быстро сориентировавшись в ситуации, съездила на съёмочную площадку и пригласила американского барда выступить на ФИЯ (на фото Мейми поёт с Дином "We shall overcome").

Факультет жил своей жизнью, заряжался новой энергией, пополнялся молодым поколением преподавателей, новыми талантами. С самых первых лет ФИЯ стал известен качественной подготовкой настоящих специалистов. В период обучения на ФИЯ многие студенты, сталкиваясь со своими молодыми коллегами столичных вузов, вызывали удивление последних:
«Так просто не может быть, чтобы в каком-то провинциальном ВУЗе (….) учили лучше, чем в институте Мориса Тореза». (Московский институт иностранных языков).

За этим огромный труд преподавателей. Это сейчас у каждого студента, имеющего компьютер и подключение к интернету, дома своя лингафонная лаборатория. Слушай, смотри, упражняйся сколько хочешь. А в те годы было иначе. Печатная машинка брала под копирку максимум пять экземпляров, ни о каких ксероксах и речи быть не могло.
Преподавая устную практику в параллельных группах, мама и её коллега Лидия Николаевна Базыкина, посвящали не один десяток часов,подготавливая методические разработки по тем или иным темам. Часто они работали по выходным, в будни просто не оставалось на это времени. Отец, бывало, удивлялся, обращаясь к маме: «Ведь это твой родной язык, неужели столько времени требует подготовка?» Смышленые студенты понимали, что это материал высочайшей пробы и готовы были с
благодарностью принимать его, проводя долгие часы в лингафонном кабинете факультета.(Истинная правда - сколько времени я там профёл, не поддаётся счёту).

Уже десять лет спустя студенты факультета неоднократно участвовали во всероссийских олимпиадах и побеждали. В 1975 году кафедре английского языка было оказано высокое доверие – проводить на базе ФИЯ
КГПИ Всероссийскую олимпиаду студентов языковых вузов в течение пяти лет. Преподаватели кафедры были неизменно членами жюри. Многие выпускники факультета, те, кому удалось учиться в аспирантуре столичных городов, наверняка подтвердят, что никаких комплексов , что касается владения языком и знания теоретических дисциплин, они не испытывали и могли на равных конкурировать с выпускниками столичных вузов. Петрозаводск в пятидесятые-шестидесятые годы нередко называли «ленинградской Сибирью». И вот почему. Здесь находили пристанище многие высокие профессионалы своего дела, (будь то медицина или гуманитарные науки), выпускники ленинградских вузов, по разным причинам попавшие в немилость властей или просто испытывающие сложности с трудоустройством. Были такие и на факультете иностранных языков. Надо было обладать в значительнлй степени смелостью, чтобы принимать на работу таких специалистов. Отчасти по этой причине ФИЯ «снискал себе славу» диссидентствующего факультета. Будучи деканом факультета, М.О. Севандер, к примеру, пригласила в качестве преподавателя опального в ту пору Константина Азадовского, сына знаменитого ученого Марка Азадовского, известного уже тогда
переводчика Р.-М. Рильке и В. Кёппена. Он проработал на факультете четыре года. Сегодня Константин Азадовский – член редколлегий ведущих литературных журналов России «Звезда», «Новое литературное обозрение», «Вопросы литературы». Здесь было бы уместно привести воспоминание о годах учёбы на
факультете выпускника французского отделения семидесятых годов, ныне известного журналиста Дмитрия Свинцова: «На факультете иностранных языков учили не только знанию языка (впрочем, учили на самом высоком уровне), но тому, что его – английский, французский, немецкий – язык формирует: учили понимать людей, на нем говорящих, культуру и искусство, им порожденные, учили думать об отличиях и общности разноязычных стран и народов. Факультет иностранных языков времен Мейми Севандер был однако существом не диссидентствующим, как его пытались представить ревнители брежневской эпохи, но личностью, старавшейся быть свободной, то есть жить собственным умом, блюдя честь и достоинство, отстаивая свои принципы и убеждения, не унижая чужих».

Тут выше вспоминали Азадовского. У меня тоже есть одно воспоминание о нём, хотя я в упор не помню, чтобы он преподавал по специальности, то есть по французскому и не могу сказать, знал ли он вообще этот язык.

=====

Не помню, кто сделал это фото меня, что ниже, на первом курсе. Может быть Наташа Ильина. Они с Любой Губанищевой приходили однажды к нам в общагу на Первомайском проспекте, куда нас поселили с Сашей Глуховым, Андрюшей Каява, и Серёжей Свойским. Общежитие топилось дровами, которые поленницами лежали во дворе. Я был в так называемом "хипповом" прикиде, там было что-то на майке написано типа "Flower Power". В таком виде мы часто разгуливали по общежитию на Первомайке, а потом, когда переехали на Ленина 29, то выходили и там в коридор, прикинутыми примерно так же.

Однажды сидели на полу и курили живописной групкой в фойе, окна которого выходили прямо на проспект Ленина, а это и сейчас - центральная улица Петрозаводска. И нас увидел в окно Константин Азадовский, поэт и будущий диссидент (фото ниже - наших дней). Он французский (вроде как) преподавал у нас несколько часов в неделю. Просто он шёл по проспекту Ленина, увидел нас, куривших и в обносках, после чего зашёл в общагу, он, вроде как был назначен куратором нашей французской группы и должен был присматривать. Словом устроил он большой шум, но как-то отбрехались. Азадовский потом станет видным советским диссидентом, но нам всем было пофигу, мы этого не знали. Вечная пропасть между поколенями. Детям не интересны родители обычно, а Азадовский был старше нас. Лет на десять, может. Оказалось, что на 14 лет старше меня, он 1941 года рождения.

^{Азадовский сейчас}

Пропасть поколений, конечно. Он уже публиковался к тому времени, и я помню, как одна из девчонок в общежитии ещё на Первомайке купила сборник стихов, где было его стихотворение "Заложники, расстрелянные в Шатобриане". Она искала в нём какой-нибудь глубокий смысл, но не нашла. А я счёл, что строчки о том, как все эти заложники спинами "прислонились к небу" какой-то совсем напыщенной дурью. К тому же Константин этот куда-то пропал как-то резво, может быть уже когда мы и не закончили первого курса. Уехал диссиденствовать, наверное, никто о нём не пожалел и не вспомнил.

Весь пост тут.
Петрозаводск – лучший в мире город для изучения французского!