Предисловие к публикации в этом блоге.

В ней я собрал воедино 20 постов, опубликованных мной в течение 2016 года в моём блоге в Живом Журнале. Несмотря на то, что я убрал оттуда все фотографии, когда даунгрейдился с "про" на простого блогера, в постах по соответствующему тэгу фото в основном сохранились, так как были связаны с фоторесурсом Фликр, за который я плачу. Были сделаны лишь небольшие добавления в связи с появлением новой информации. В основном в конце поста, там, где я рассказываю о Юре Наумове.

30 лет плавания на "Полярном Одиссее".

В 2020 году исполнилось ровно 30 лет плаванию вашего непокорного слуги в качестве боцмана по Онежскому озеру, Белому морю, ну и немножко по Баренцеву. Клуб Полярный Одиссей существует до сих пор, его президент капитан Дмитриев, которого теперь кличут "адмиралом", всё ещё шуршит идеями и планирует походы и постройку судов.

Я буду рассказывать о том далёком во времени походе со своей кочки. С самого начала. Как всегда в моём рассказе не будет приукрашиваний и выдумок. Чистая, голенькая, неприкрытая и порой неприглядная, очень субъективная правда. А за приукрашиваниями и прочими прибамбасами вам к статьям типа этой. Где расскажут, как коч "Помор" ходил на Шпицберген, но не упомянут, что и туда и обратно на буксире за дизельным судном.

Часть первая. Ранняя осень 1985 года.

Поездка в Ялгубу.

Как я познакомился с Витей Дмитриевым?

Как ни странно, не через Сергея Никулина, журналиста и ведущего популярнейшей в Карелии тогда программы "99-209" (номер телефона молодёжной редакции Карельского ТВ), с которым работал вместе, и который, вместе с кинооператором Сашей Захаровым уже ходил в поход на первом Одиссее, а через Валеру Верхоглядова. (1946—2019).

Верхоглядов, с которы мы были соседями по даче и приятельствовали в то время, до этого писал что-то о Вите Дмитриеве, работавшем в кружке картингистов, и рассказал о том, какой это интересный чувак. А потом уже оказалось, что и Никулин и Захаров ходили с ним в первый поход. И уже Никулин как-то раз, ранней осенью 1985 года, может быть это было начало октября, или конец сентября, позвал меня сходить на судне, которое ещё не имело надписи ПО, с его семьёй и с капитаном Дмитриевым с сыном, на прогулку в Ялгубу. Где и было снято вот это первое фото. На нём мне 30 лет с небольшим.

Как-то раз, когда я ехал, уже в 2010х годах, на поезде "Карелия", прилетев из Монреаля в Питер, листал бесплатный журнал, где, помню, прочитал, что сын пошёл по стопам отца и тоже всё путешествует, да корабли строит. Молодец, чо.

Витя Дмитриев с сыном, уже не помню, как его звали - зовут. Может и Алексей. Мальчик с велосипедом сбоку справа - местный, ялгубский.

А это, по-моему, дочь Серёжи Никулина. Тоже, конечно, имени не помню.

Ну и пора показать (расскажу о нём позже) уже наш будущий "Одиссей". И себя на его фоне. За нашими с Витей спинами - жена Никулина. Галина, кажется.

На последней фотографии с той первой водной прогулки по Онеге, почему-то получившейся с наложением, может плёнку до конца не продвинул съёмщик для следующего кадра, на переднем плане виден сын Никулиных, мальчик, трагически погибший, утонувший в возрасте, может, на пару лет старше, чем на фото. Снимал нас, очевидно, сам Сергей, фото которого с тогдашнего мероприятия у меня нет, но он несомненно появится в нашем рассказе.

Осень 1985. Часть 2. Рыбалка на Онего и будущая кокша Света

Второй раз мы пошли на "Одиссее" тоже по Онего. За каким членом пошли, до сих пор не понимаю. То есть цель вообще-то была: наловить рыбы, возможно красной, то есть пальи, которая как раз поздней осенью, а это была, вроде, середина ноября, нерестится "на ямах". То есть где-то глубоко. Ловить собирались на сети, но не мы сами, конечно, а Витя Дмитриев знал каких-то крутых рыболовов, мужиков в возрасте уже, которые знали, где ставить сети. В общем, реклама была сделана, и я клюнул.
Вот пусть на первом снимке и будет один из этих мастаков-рыбаков. Второго почему-то не было у меня снято ни разу. Уж не помню почему за давностью лет.
Старпом Сёрега Железов - слева. Мужик сидит без рукавиц или перчаток, я, честно, не понимаю, как он мог выносить жуткий холод. На ветру наверняка было минус 20, а ветер был штормовой. Самое удивительное то, что и этот и другой мужик сети тоже ставили без рукавиц. В ледяной воде. Карелы, чо...

А вот и я, будущий боцман. Не припомню уже, было ли мне уже к тому времени предложено стать третьим главным на судне, или это было сделано потом... Сейчас, сами понимаете, это не имеет никакого значения. Зато рукавицы мне выдали ежовые.

И порулить дали. Вот такие наши доказательства.

Вот там в промежутке между мной и Витей Дмитриевым - тот же мужик.

Пока я за штурвалом, и такой серьёзный, расскажу вам про "рыбалку".

Как у всяких порядочных рыбаков, несмотря на свирепствовавший тогда горбачёвский сухой закон, у нас с собой было. Сколько водки - не помню. Не помню также, пил ли я вообще, поскольку ни Серёга старпом ни Витя практически не пьют, может по 50 грамм, то, вероятнее всего, столько я и выпил. если вообще. Мужики распили, следовательно остальное и поехали на какой-то утлой лодчонке ставить сети. Сети поставили и я даже слегка развеселился в предвкушении улова.

А тут даже и вовсе от радости встрепенулся, показав сломанный лет за семь до этого однокурсником на физкультуре в институте зуб. Таким он у меня долго был, пару последних курсов, работу в школе, всю армию. Потом я вставил стоматологическое изделие получше, с фарфоровой коронкой, а в Канаде потом ещё лучше да на новый штифт. Потом всё вокруг штифта сгнило, но уже в 2010х годах и я поставил имплант. Вся зубная опупея тут.

На курсах финского языка я познакомился с девушкой Светой, блондинкой такой симпатичной. Мы как-то приспособились сидеть за одной партой и составлять диалоги.
Ну и болтали в перерывах, да и не только о том, о сём. В какой-то момент я ей рстал рассказывать про судно и предложил пойти следующим летом с нами кокшей. Идея ей понравилась и я пригласил её на ту рыбалку. Вот она.

Как вы понимаете, те фотографии, на которых есть я сам, она и снимала.
Ну а остальные снимал я. Вот Сергей Железнов мерит "лотом" глубину, а Света наблюдает.
Да, на каблуках. Девушка ж русская.

Свете порулить тоже дали. Возможно, во время стоянки, но я уже не помню.

Ну да, и про рыбалку завершаю...

Когда сети вытащили спустя несколько часов, а может даже после целой ночи, в них болтались три жалких налима да несколько окушков. Вот тебе и палья... К тому же идти домой не было никакой возможности, ветер разгулялся не на шутку, был настоящий шторм. Мы простояли в сени островов чуть ли ещё не сутки и пошли домой уже в понедельник, в результате чего я опоздал, конечно, на работу. Но в то время я сам был себе хозяин и мог приходить и уходить, когда вздумается - лишь бы передачи выдавались. Да и до окончания работы на Карельском ТВ, работы, которую я до сих пор вспоминаю, если брать содержание передач, за редким - редким исключением. с откровенным омерзением у меня всегда был такой график.

Когда домой всё-таки вернулись, корабль, о котром я расскажу, откуда он вообще взялся и как попал к Дмитриеву, в одной из следующих серий, был поставлен на прикол до весны. Это фото было сделано мной уже в декабре, ближе к новому году. Поскольку тогда ещё был Советский Союз, то капитан или старпом быстренько провели кабель к какому-то береговому источнику электроэнергии, может быть это был станкостроительный завод. Социализм, как мы помним по Лпенину, это учёт и контроль. Ога. Никто не учитывал те киловатты и не контролировал электроэнергию, что мы тогда воровали на протяжении нескольких месяцев. А представьте себе, сколько её жрал один только сварочный аппарат!

Часть третья. Зима и весна 1995-96 гг. История судна. Мачта из новогодней ёлки. Прочие работы по подготовке к плаванию.

В прошлый раз я остановился на том, как "Полярного Одиссея" старпом Серёга Железов поставил на прикол на зиму.

Ну вот он там и зазимовал, на причале, где стояли лодки владельцев маломерного флота, то есть катеров типа "Прогресс", "Казанка" и т.п.

Итак, что же это было за судно изначально, я обещал вам сказать?

А раньше этот "пароход", так его называл кэп Дмитриев, хотя понятно, что топился он не паром, а дизельным топливом, назывался СРТ с номером, которого я не помню уже, принадлежал Петрозаводскому рыбозаводу и был списан за ветхостью.
Капитан приобрёл его за 90 рублей. Но хитрый кэп, конечно, не был бы кэпом, если бы отдал свои кровные 90 рублей. Он пообещал вернуть рыбозаводу на эту сумму металлолом. И с выполнением обещания, как и положено на Руси, собирался тянуть три года. Но рыбозавод вдруг уже весной подал в суд, который я, да и Сергей Никулин, сам кэп и кто-то ещё, посещали в качестве свидетелей и ответчика.
Один раз, выполняя это постановление суда, мы даже собрали тонну металлолома где-то по задворкам Петрозаводска.
Я помню хорошо как ловил машину, грузовик халтурщика, платил деньгу из своего кармана левому водителю, которые мне никто не возместил. Где-то брали липовую справку, что в металлоломе нет взрывчатых веществ. Меня хватило только на раз, больше я своими кровными финансами жертвовать не собирался и такими пустяками, как сбор металлолома не занимался. Да никто и не настаивал. Как это тогда часто бывало, всё каким-то образом рассосалось и устаканилось. Пароход стал собственностью клуба "Полярный Одиссей", коий клуб из парохода, собственно, и состоял только.

Потихоньку формировалась и команда. По друзьям, знакомым, конечно.
И встал вопрос о мачте. Судно-то должно вроде как быть парусным, хотя бы частично, то есть, когда ветер в корму бы дул. Ну и немного сбоку хотя бы. Ясно, что крутым бейдевиндом не пойдёшь.
Таков был замысел капитана, потому что на дизельном СРТ (Среднем рыболовном траулере) идти в поход вроде как не совсем выигрышно и оригинально, особенно для съёмок.
Вначале хотели получить порубочный билет на ёлку в лесу. Оказалось, что задача эта близка к невыполнимой. Елка-то должна быть недалеко, ну хотя бы километров 20 от города максимум. А кто даст пилить её в пригородном лесу? Никакой лесхоз не даст.
Думали о дереве, которое бы уже было спилено, допустим, при дорожном строителстве, расширении дороги и т.п. Ничего не получалось. И тогда меня осенило! Каждый год в Петрозаводске на полощади Кирова ставили здоровенную ёлку! Там даже дырка в асфальте есть специальная, глубиной в полроста человека. Потом-то городским властям её надо всё одно везти, пилить на куски, утилизировать. А тут мы бы сами всё сделали...

Ну, быстренько, по-моему у нас был таким тараном-просителем некто Юра Русанов, секретарь петрозаводского горкома комсомола, поговорил с кем надо, дали добро на спилить. Кэп совершенно без зазрений совести этого Юру теребил на всё: один раз тот даже типа обиделся за то, что капитан попросил у него посодействовать в достаче пожарного топора и ведра.

Но на кэпа это слабо действовало, тут же выкатывалась следующая просьба.

А ту новогоднюю ёлку я помню, сам пилил двуручной пилой где-то в первых числах января, потом её уронили, поймали какой-то левый хлыстовоз, дали шофёру десятку, уже не мою, он и привёз на берег.

Оттуда не было особого труда ёлку тащить к кораблю. Вот и тащили. Впереди - кэп, за ним Коля, про которого я помню только, что у него была жена - немка и он был простой, как валенок. Проще я не видел вообще людей. Потом старпом Серёга Железнов, а замыкает Юра Полняков. Он был лётчик и летал на кукурузнике типа АН-2. Жив-здоров и сейчас, см. ссылку выше.

Почему-то тут на снимке две ёлки, откуда взялась другая, я уж и не помню, но факт то, что грот-мачта была из новогодней, из моей идеи рожденной.

Старую мачту положили и потом, наверное, разобрали-распилили сваркой на металлолом, а новую стали дружно шкурить, тесать и полировать.

Капитан давал ценные указания, но надо сказать, и работал больше всех. Ну, может, Серёга Железнов столько же пахал. Второй слева в шапке на снимке выше стоит приятель Серёги - Стас. Оговорюсь, что снимки я не ретушировал, а может даже и с негативов сделал сканы, поэтому лезет всякий волос, пыль и грязь. Неважно. Исторические снимки так и должны вываливаться, в первоснятом виде.

Юра, Сергей, Стас.

Капитан мерит толщину будущеё мачты. Во всём полагается на свои чувства и ощущения.
О главном навигационном приборе, которым являлась жопа капитана - её портрет которой Саша Захаров, кинооператор, рекомендовал повесить в рамочке в кают-компании после одного эпизода, который, возможно, спас наши души, я ещё расскажу.
Всему своё время.

Ложится на покой старая стальная мачта.

Новая готовится занять её место.

А это, по-моему, делается бушприт.

Вот наша команда, кого помню, слева направо, спиной Коля, лётчик Юра Полняков (заслонён Колей), парень в чёрной ушанке в упор не помню кто такой, но потом он отколется и до плавания не доживёт, так что неважно, кэп Дмитриев. Дальше, в спортивной шапочке с помпоном - Миша Данков, научный сотрудник Краеведческого Музея (и посейчас). Белокурый Серёга, не помню его фамилии, молодой парень, Стас. Спиной стоит Серёга Железов.

Работ, конечно, много было. Капитан варил всё сам. Ювелирно работал, мастер на все руки, чо. Это было счастливое время, когда до конца советского союза оставалось больше пятилетки, поэтому металл, электричество просто не считали, воровали без проблем, страна была богатой, счетов никто не присылал. А если присылали, то оплачивал тот же клуб любителей водного спорта, наверное.

Миша Данков везёт кору с мачты на берег, в отходы

Стас сверлит что-то электродрелью. Перенапрягся и стал светиться.

Шутки шутками, но потом, года через три после этого плавания, когда капитан и клуб уже обрастёт жирком и начнет строить свои деревянные суда, одного наёмного рабочего убъёт током прямо на борту свежепостроенного новодела.
Будут в клубе и другие смерти, о которых напишут в прессе.
Но ваш непокорный слуга уже к тому времени прочно отойдёт от всех этих дел. Я увлекусь велопробегами, своей телекомпанией "Петронет", на которой, кстати, сделаю фильм о строительстве коча "Святитель Николай". Но это будет потом, в 1993-1994 году. Пока же идёт и будет идти на протяжении нескольких моих постов, 1986 год.

Часть четвертая. Ранняя весна 1986. Малярные работы, установка бушприта, нанесение главной надписи.

Весной стали красить пароход и ставить бушприт. Дело было, наверное, в апреле. Хорошо помню, что в какой-то момент очередного апрельского выходного, когда многие из команды собрались поработать, Витя Дмитриев так вскользь сказал: "Хохлы чё-то там грохнули на атомной станции". Потом, через пару дней, весь мир узнал о Чернобыле, но не помню, чтобы мы это даже и обсуждали. У нас было планов громадьё...

Надо было покрасить весь корпус корабля вместо серого чёрным (где брали краску, опять же, большой секрет, но точно не покупали в магазине). Стас, неофициальный художник экипажа, красит то место, где будет заново написано: Полярный Одиссей".

Остальное всё по ссылке

30 лет плавания на "Полярном Одиссее". (montrealexblog.blogspot.com)