Лёха Пешков о Лёше Навальном.

[dorvalois]

Условном, конечно, Обобщённом. В 1922 году, когда Горький написал это, он писал в основном о русском крестьянстве, которое тогда уже относилось к борцунам за его права практически так же, как сейчас серая масса населения относится к Навальному и его последователям, высоко несущих его fuckел. Идущих в этаком fuckельном шествии. 

Так что там Пешков то?

А вот что.

Один инженер, возмущенный отношением крестьян к группе городских жителей, которые приплелись в деревню под осенним дождем и долго не могли найти места, где бы обсушиться и отдохнуть, — инженер, работавший в этой деревне на торфу, сказал крестьянам речь о заслугах интеллигенции в истории политического освобождения народа. Он получил из уст русоволосого, голубоглазого славянина сухой ответ:

— Читали мы, что действительно ваши довольно пострадали за политику, только ведь это вами же и писано. И вы по своей воле на революцию шли, а не по найму от нас, — значит, мы за горе ваше не отвечаем — за все Бог с вами рассчитается…

Я не привел бы этих слов, если бы не считал их типичными — в различных сочетаниях я лично слышал их десятки раз.

  История что? Правильно, ходит по кругу. Адресованная другу. И недругу.