dorvalois

Продолжаю публикацию с моими отступлениями. Когда я её только перевел и стал публиковать её в ЖЖ (давно), то один из читателей мне написал, что мои отступления о жизни в СССР читать интереснее. Я так не считаю, но было приятно.

Вот моё первое отступление:

Первое отступление переводчика.

Начиная с этого момента и далее я буду время от времени перемежать мой перевод какими-нибудь личными моментами, в той или иной мере переплетающимися с темами книги. Читатель волен их пропустить, и я специально выделяю их курсивом, заголовками и форматом цитирования с целью его ориентации.

Разумеется, у меня самого никогда не было таких сертификатов. Но они были у моего дяди, Александра Алексеевича Смирнова, умершего в возрасте 92 лет в Калининграде в августе 2019 года. Он всю жизнь служил на Балтийском флоте и ходил в загранку.

Когда я был с ним и его дочерью Люсей в Москве, то мы ходили покупать им билет на поезд в Калининград, и разговор зашёл о чеках. Мы тогда приехали в Москву с другой стороны, из Сортавала, с моим другом Славой Пичугиным и, когда гуляли с ним по Москве, зарулили случайно в “Березку”, где воочию увидели то самое изобилие товаров, о котором пишет Х. Смит. Только вместо цен в рублях стояли какие-то загадочные цифры, которые нам показались абсурдно низкими, типа, не помню уже, конечно, но рядом с шикарным японским магнитофоном стояла цифра, скажем, 10. Как ни странно, ни на входе в магазин нам никто не воспрепятствовал тогда, и никто не просил из него выйти. Может быть потому, что, я не помню, как был одет Слава, а я всегда был прикинут по-западному, ещё со старших классов школы. Поди знай, может у меня этих чеков как грязи и папа в МИДе работает! Словом, мы всё рассмотрели, и вот потом на вокзале я рассказал дяде Саше об этом торговом чуде. Он мне в ответ показал те самые внешторговские чеки, что вы видите выше, и рассказал, какой у них курс к рублю. Помню ещё, что какой-то досужий пассажир или просто околачивавшийся на вокзале гражданин подумал, что между нами происходит незаконная валютная сделка и пристально на нас смотрел. Но когда дядя спрятал всё обратно в бумажник, то пошёл по своим делам.

А теперь — слово Х. Смиту (ну и мне немного)

Хедрик Смит. Русские. Глава первая. Привилегированый класс.