Как честный переводчик, выполняю обещание: рассказываю о гречке.

Или о гречихе, что, в принципе, одно и то же.

Русский человек без этой злачной культуры вроде и не совсем русский. Я вчера снова навернул её с молочком.

Заботливо приготовленную супругой.

Но вот когда я иду переводить для русскоязычного человека его собеседование с франкоязычным диетологом, то упоминание первым того факта, что он ест, скажем, гречневую кашу, ставит специалиста по питанию в тупик.

Сарацин.

Конечно, французское название этой «чёрной пшеницы» (sarrasin) знакомо диетологу.

Хотя он не может и не обязан знать, что своим происхождением термин обязан темнолицым сарацинам.

Любопытно, что и в русском, и во французском понятие гречки идёт из греческого языка.

В первом от самих греков, а во втором от Sarakenoi, общего названия арабских кочевников. В средние века сарацинами или маврами именовали вообще всех мусульман Востока.

Если вижу, что не дошло до мозга диетолога французское sarrasin, я могу подкрепить его английским buckwheat.

То есть с термином определились.

Не определились с одним – КАК ЭТО МОЖНО ЕСТЬ! Большинство диетологов этого категорически не понимает.

Приходится объяснять про загадочные русские диетические традиции. В большинстве случаев удаётся, но чувствуется, что у спеца по еде остаётся осадочек, и если он слушал песню Бони М про Распутина, то думает словами последней строчки: